Катаракта. Ольга Сагитьянова

Перейти к просмотру видео

Здравствуйте! Меня зовут Ольга Александровна, я приехала из Подмосковья, г. Фрязино. У меня проблема с глазами. Зрение последние три года стремительно падает, и врачи не обещали ничего хорошего кроме операции. Операция – катаракта. Далее последовали бы проблемы с сетчаткой, я об этом догадывалась и поэтому приехала к Арбузову Александру Максимовичу, поскольку о методике я знала уже два года назад. Методика мне понравилась тем, что человеку дается ну как бы умение в руки, возможность самому себе помочь. Мне это всегда импонировало, дети меня поддержали, дочь, зять. Волшебная фраза «наращивание новых нейронных связей в мозгу», причем собственноручно, можно сказать, меня зачаровала сразу, и я это подспудно где-то понимала – что большие возможности.

Пробыв здесь, в центре, два месяца, я достигла определенных результатов. Проверилась у местных врачей, в местной поликлинике, и мне сказали, что катаракта у меня очень маленькая, по самому краешку, что оперировать там еще нечего. Про себя я подумала – уже нечего. То есть катаракта практически ушла. Исчезло состояние «мокрого стекла перед глазами», то есть я смотрю уже не через пленку. У меня улучшилось видение, как бы… временами я вижу достаточно хорошо. Даже смогла пришить мелкие пуговицы самостоятельно – это повышение качества жизни. На прогулке я замечаю, что с расстояния пятидесяти метров вижу то, что раньше не видела – оконные переплеты на окнах домов. Ну и общее состояние, общий подъем, так сказать, попутные проблемы исчезли.

Попутные проблемы были таковы – приехала я с отеком бронхов, отек я убрала. Это аллергический отек, он меня сопровождает по жизни. Если я что-то вдохнула (табачный дым, рыбу, пар от молока), у меня начинается отек дыхалки. И может возникнуть он достаточно глубоко, я его на уровне ощущений не воспринимаю, только потом начинает сбиваться сердце. И потом проблема доходит, собственно, до конца – я просто тихо задыхаюсь и уже говорить-то не могу. Этого состояния сейчас у меня нет, отека нет.

Попутно исчезла еще одна проблема. У меня сильный пародонтоз. Это кровоточащие десны, это все сопутствующие неприятности: боли, запах изо рта. Сейчас у меня и десны поднялись, и тонус у них нормальный стал, я и зубы чищу с удовольствием.

Что сказать об усилиях, которые здесь прикладывает человек. Да, человек должен быть обучаем, все-таки. И иметь огромное желание выздороветь. Потому что я так изначально считаю – что если человек сам для себя ничего не делает, то бесполезно обращаться к врачам, это даже нечестно. Ты сначала сам разберись в своем организме, что можешь – сделай сам. А потом иди к врачу и говори, что́ у тебя там не получается. Наша медицина, к сожалению, не учитывает этого. Все построено на коммерции – и чем больше ты обращаешься к врачу, тем больше покупаешь лекарств, соответственно.

Но вот в центре Александра Максимовича мы получили такую возможность – он помогает нам разобраться в себе. И мы, каждый со своим результатом разъезжаемся домой все очень довольные. И потом с удовольствием приезжают люди за поддержкой, за повышением квалификации в своей области, со своими проблемами. С онкологией-то все понятно. А вот мне лично с соединительной тканью в глазах – не очень. Но Александр Максимович помог с этим. Я все это для себя отмечала в определенном… ну, то что меня доставало больше по жизни, то я и решила все в комплексе, не только с глазами. Ну – получилось. Очевидно – получилось.

Для меня это вообще большая радость. Когда шла от глазного врача – вообще петь хотелось. Я пришла в центр и радостная такая, счастливая, впору хоть «ура» кричи. Но тут люди серьезные сидят, у них такие проблемы – и я кричать не стала, тихонечко рассказала. Но чтобы дойти до такого состояния тоже пришлось попыхтеть и попотеть. Первые три дня, когда у меня ничего не получалось – я уже решила, что я сюда напрасно приехала – всем об этом рассказала, поплакалась, повозмущалась, почему у меня не получается. Благо, люди разумные, убедили меня поработать.

- А Вы дальше еще с глазами работать будете? Кроме катаракты?

- Да у меня еще проблем с глазами предостаточно, я думаю, что их нужно и можно – возможно – их решить. Врач сказала (Данилова, здесь), что сетчатка у меня о-очень тонкая, а поскольку в ней еще и десять слоев, я не знаю еще, как с этими слоями работать, я еще буду разбираться с этим, спрошу и Александра Максимовича, и всех. Но, я думаю, нужно работать и где-то за год, полтора может быть, я справлюсь.

- То есть у Вас следующий этап работы – восстановление сетчатки?

- Да, восстановление сетчатки, восстановление зрения, потому что жить в темноте я не хочу. Это не онкология, конечно, но это тоже не жизнь, когда никого не видишь. Я вижу людей слепых, которые ходят, может быть, приобретенная, может, врожденная слепота – мне их всегда так жалко.

- А перспектива у Вас, если, например, не лечиться и ничего не делать, именно такая – полная слепота?

- Да. Если ничего не делать или если операцию делать.

- В случае операции тоже?

- Да. Ну мне врач здесь во всяком случае так рассказала: решите одну проблему, сделаете катаракту – начнет отслаиваться сетчатка. Приварите сетчатку – она у Вас сверхтонкая, что с ней будет. Сплошные дырки. И потом, ясное дело, слепота. Поэтому с глазами придется работать долго. Но я так думаю, что не только для глаз. Все, что мы здесь учимся делать – это не только для глаз, это для всего организма, соответственно, онкология тоже, люди спасаются. Собственно говоря, Александр Максимович на самом верном пути. Потому что врачи лечат, а у него мы учимся не болеть. Это очень разные вещи. И я сторонник этой методики.

- А что важное, ценное Вы вынесли для себя? Что поменялось? Есть перемены?

- Все перемены, конечно, в голове. Теперь я думаю о том, как подольше оставаться на ногах, как подольше не стать людям в тягость. Я теперь думаю о том, как сохранить свое здоровье и жизнедеятельность, поддержать. Раньше я об этом не думала, я думала о делах текущих. Вот, сегодня мне надо то-то, то-то, сегодня на работу, наверное, на всю ночь, ой, завтра мне нужно ехать к дочери… В общем-то, о себе, о своем организме как-то не думалось. Не гнался лев за мной. Теперь я поняла, что сзади зубы клацают, надо что-то делать, чтобы хотя бы ходить, а не бегать. Я так думаю, что каждый, кто сюда попадает с таким настроем – каждый человек извлечет для себя здесь огромную пользу. Даже если это не онкология, даже если это какие-то, ну, любые проблемы, с которыми человек не понимает, как справиться, но очень хочет понять – как наладить свое здоровье. Я так думаю, что каждый извлек бы отсюда огромный урок, пользу и все, что хочет, добился бы каждый своих результатов. Я думаю, что дети, которые сейчас подрастают, если им эту методику дать на вооружение, адаптировать ее на детство, в какие-то игры перевести – если им дать на вооружение, они не будут болеть.

- Это Вы как профессиональный воспитатель, сразу о детях думаете. 

- Ну, да, я всю жизнь с детьми, мне и говорить-то интереснее всего о них. Думаю о внуках о своих, их у меня четверо. Учитывая то место, где они живут, то течение, которое сейчас организовывается – поселения, и люди уезжают на землю, рожают детей много. Ведь не исключение, что и они чем-то там болеют. Вон, наши коклюшом переболели, все четверо. И там поселенцы все переболели. Как будто ветром разнесло этот коклюш. По городу очень много было коклюша, отделение было завалено детьми. Но если бы хотя бы старшие владели этой методикой – они бы сели, поиграли, и ничего бы не было! Я так думаю, что поселенцы извлекли бы огромную пользу из этого. И человек будущего, он бы формировался более явно, проявлялся бы уже сейчас. Я так думаю, что поеду объясню ребятам эту игру. Тем более что им всё интересно. Пока дети - им всё же интересно.

Спасибо, конечно, моему зятю, Ивану Петровичу, который не возжелал слушать мои проблемы с деньгами, сказал: баба Оля, собирайся, вперед! Дочка Света меня еще подтолкнула, сказала: езжай, лечись, мы справимся, у нас все будет хорошо. Конечно, это много значит. Если бы они так не сказали, возможно, я бы и не приехала.

- Какие у Вас будут пожелания?

- Всем выздороветь, потому что все сюда за этим и приехали. Во-вторых, пожелание быть настойчивыми в этом деле, это тем, кто здесь надеется обрести свое здоровья. А вам, работникам – пожелание новых творческих успехов и признания общественности. Вы этого достойны, я считаю.